Собор Алтайских святых

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в 2015 году был утвержден Собор Алтайских святых с днем празднования в первое воскресение после 7/20 сентября в следующем составе:
1. святитель Макарий (Невский), митрополит Московский;
2. преподобный Макарий (Глухарев);
3. священномученик Иаков (Маскаев), архиепископ Барнаульский;
4. священномученик Никита (Прибытков), епископ Белевский;
5. священномученик Иоанн Можирин;
6. священномученик Петр Гаврилов;
7. преподобномученик Феодор (Никитин);
8. преподобномученик Киприан (Нелидов);
9. священномученик Мирон Ржепик.
Впервые на Алтае прошло празднование Собора Алтайских святых 24-25 сентября 2016 года.

Жизнеописания святых Собора Алтайского

%d0%bd%d0%be%d0%b2%d1%8b%d0%b9-%d1%80%d0%b8%d1%81%d1%83%d0%bd%d0%be%d0%ba

Святитель Макарий Алтайский (Невский) 

Дни памяти: 1 марта (16 февраля по ст. ст.), Собор Московских святителей и святых, Собор Сибирских святых (23/10 июня) и Собор Алтайских святых.

%d0%b8%d0%ba%d0%be%d0%bd%d0%b0-%d1%81%d0%b2%d1%82-%d0%bc%d0%b0%d0%ba%d0%b0%d1%80%d0%b8%d1%8f-%d0%b0%d0%bb%d1%82%d0%b0%d0%b9%d1%81%d0%ba%d0%be%d0%b3%d0%be

Святитель Макарий, митрополит Московский и Коломенский, апостол Алтая (в миру Михаил Андреевич Парвицкий-Невский) родился 1 октября 1835 г. на празднование Покрова Божией Матери, в селе Шапкино Владимирской губернии. Отец его, Андрей Иванович, служил причётником сельского храма Рождества Пресвятой Богородицы. С детства мать приучила маленького Михаила к молитве. Любимым чтением юного Михаила были творения святого Тихона Задонского, Ефрема Сирина и житие преподобного Серафима Саровского.

В 1854 г. он закончил семинарию (здесь ему дали фамилию – Невский), и, согласно своему желанию служить делу проповеди Евангелия, поехал в Алтайскую миссию рядовым сотрудником, хотя по блестящим успехам мог бы продолжить обучение в Академии. Образцом миссионерского служения для него стал преподобный архимандрит Макарий (Глухарёв) основатель Алтайской миссии, о жизни и трудах которого он слышал от очевидцев. Первое время будущий святитель служил чтецом, преподавал в Катехизаторской школе, сопровождал миссионеров в отдалённые труднодоступные дикие места, изучал алтайский язык.

16 марта 1861 г. он принимает монашеский постриг с именем Макария, в честь преподобного Макария Великого. На следующий день его рукополагают в иеродиакона, а 19 марта в иеромонаха. Теперь начинается его самостоятельное миссионерское служение. Сначала в Чемальском стане, а затем в Чулышмане. Успех проповеди мог быть лишь в том случае, когда народу несли слово Божие на его родном языке. Поэтому отец Макарий в совершенстве овладел алтайским языком и его наречьями. Многие годы он посвящает переводу богослужебных книг на алтайский язык, работая над этим в Санкт-Петербурге и в Казани. В 1875 г. отца Макария назначают помощником начальника Алтайской Миссии.

В 1883 г. отца Макария возводят в сан епископа Бийского, и он становится начальником Алтайской миссии. В этой должности Владыка прослужил восемь лет. За это время число крещёных возросло до 19216 человек (во время основания миссии при преподобном архимандрите Макарии (Глухарёве) число крещёных было 675 душ), число приходских храмов — до 49, открыто такое же количество школ и училищ с числом учащихся до 1168 человек.

%d1%81%d0%b2%d1%82-%d0%bc%d0%b0%d0%ba%d0%b0%d1%80%d0%b8%d0%b9-%d0%b0%d0%bb%d1%82%d0%b0%d0%b9%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9

За 36 лет своего миссионерского служения владыка Макарий приобрёл всероссийскую известность. В 1891 г. его назначают епископом Томским. Владыка Макарий считал, что пастырь должен быть готов «во всякое время износить из сокровищницы души своея для одних утешение, для других наставление, для третьих ободрение, а для иных обличение». Также он занимался попечительством: к концу пребывания его на Томской кафедре в Томске было одиннадцать церковно-приходских попечительств, занимавшихся сбором средств для бедных, шесть приютов для детей, ночлежный дом, пять богаделен. За время его служения в епархии было открыто 217 новых приходов, два женских монастыря, 229 церковно-приходских школ, 442 приходских попечительства.

Святитель Макарий предчувствовал грядущие события в России. В одном из своих поучений он говорил: «Мы переживаем смутные времена. Бывали на Руси лихолетья, но тогда было не так худо, как теперь. Тогда были все за Бога, все желали знать, что Ему угодно; а теперь не то. Тогда были за Царя. Теперь опять не то. Теперь слышатся голоса хульные на Бога и замыслы против Помазанника Его<…>В подмётных письмах и листках их мы читаем, что они, как вестники ада, жаждут разрушения, беспорядков<…>Их желание — всё перевернуть, чтобы голова стала внизу, а ноги наверху; чтобы честный человек ждал милости из рук босяка, которого они хотят сделать раздаятелем награбленного ими…». Владыка предрекал, обличая смутьянов: «Не хотите вы своей Русской власти, так будет же у вас власть иноплеменная».

В мае 1906 г. его возвели в сан архиепископа. А в 1912 г. назначили митрополитом Московским и Коломенским и членом Святейшего Синода. В Москве, как и в Томске, владыка большое внимание уделяет катехизации народа, смело обличает нравственную распущенность современников, выступает против всего, что подтачивает «твердыню Церкви Божией». Священномученик Арсений (Жадановский) в своих воспоминаниях писал: «Гордой столице не понравилось его простое учительство, его строго церковное патриархальное направление. Отшедшие от веры и доброй нравственности люди считали его за отсталого, неинтересного архиерея, а пастыри, ставившие на первое место не спасение пасомых, а свои личные житейские интересы, не находили себе в митрополите поддержки».

Митрополит Макарий был духовным писателем, имел дар умной сердечной молитвы, был строгим монахом и аскетом.

В 1917г. после Февральского переворота в газетах началась кампания клеветы на Владыку, который остался верен присяге Государю и отказался присягнуть Временному правительству. Его не допустили на Всероссийский собор 1917-18 годов и 20 марта 1917 года принудили «как не соответствующего духу времени» – под угрозой заключения в Петропавловскую крепость – подать прошение об отставке. Это было явно беззаконное, противоканоническое действие со стороны Временного правительства, так как московские митрополиты, благодаря своему особому статусу, никогда не увольнялись на покой — ни по причине болезни, ни по старости. Кроме того, 82-х летнего старца лишили положенного ему по статусу содержания и права проживания в Троице-Сергиевой Лавре. Он был сослан в Николо-Угрешский монастырь.

%d1%81%d0%b2%d1%82-%d0%bc%d0%b0%d0%ba%d0%b0%d1%80%d0%b8%d0%b9-%d0%b0%d0%bb%d1%82%d0%b0%d0%b9%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b92

Владыка прожил в Угрешском монастыре восемь лет. Дважды митрополита Макария посещали с обыском (20 июля и 20 октября 1918г.). Представители власти изъяли ценные документы: дневники, проповеди, письма.

Последние годы святой старец, забытый и покинутый почти всеми, находился в параличе, но не потерял способность говорить. Не раз посещал больного Владыку Патриарх Тихон, последнее их свидание было в августе 1924г., оба испросили друг у друга прощение. Митрополит Петр, став Патриаршим Местоблюстителем, просил у старца благословения и Владыка с любовью подарил ему свой белый клобук. Современники называли Владыку Макария – выдающийся Святитель-миссионер, «Апостол Алтая», «Сибирский столп Православия», «живой Русский святой»

Незадолго до своей смерти Митрополит Макарий поселился в пос. Котельничи Люберецкого р., Московской о., где и скончался 1 марта 1926 г. Последние годы святой старец, забытый и покинутый почти всеми, находился в параличе, но не потерял способности говорить.

Похоронен был митрополит Макарий в ограде, близ алтаря местной церкви с.Котельники (близ станции Люберцы). 16 апреля 1957г. Святейшим Патриархом Алексием была учреждена комиссия, которая вскрыла могилу Владыки. Гроб почти весь разрушился (осталась лишь нижняя доска), а тело и облачения оказались нетленными. Тело митрополита Макария было перенесено в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру и погребено в нижней части Успенского собора.

Причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

31 августа состоялось историческое событие, святые останки алтайского миссионера вернулись туда, где он столько лет, не жалея живота своего, нес апостольское служение – в Горный Алтай. Его мощи находятся в храме прп. Макария Алтайского г. Горно-Алтайск.

 

Преподобный Макарий Алтайский (Глухарев)

Дни памяти: 31 мая (18 по ст. ст.), Собор Сибирских святых (23/10 июня) и Собор Алтайских святых.

%d0%b8%d0%ba%d0%be%d0%bd%d0%b0-%d0%bf%d1%80%d0%bf-%d0%bc%d0%b0%d0%ba%d0%b0%d1%80%d0%b8%d1%8f-%d0%b0%d0%bb%d1%82%d0%b0%d0%b9%d1%81%d0%ba%d0%be%d0%b3%d0%be

Архимандрит Макарий (в миру Михаил Яковлевич Глухарев) был первым миссионером Русской Православной Церкви в Горном Алтае.

Михаил родился 8 ноября 1792 г. в семье священника соборной церкви Введения во храм Пресвятой Богородицы г. Вязьмы Смоленской губернии. Первоначальное образование Михаил получил от отца, окончившего полный курс духовной семинарии, что в те времена было редкостью. Отец Иаков настолько хорошо приготовил своего сына по латыни, что в семилетнем возрасте мальчик мог заниматься переводом с русского языка на латинский. При такой подготовке, его сразу определили в третий класс духовного училища при Предтеченском монастыре г. Вязьмы.

После Вяземского духовного училища Михаил поступает и успешно заканчивает Смоленскую духовную семинарию, после которой в 1813 г. его определяют учителем в Смоленское духовное училище. Через год его как лучшего воспитанника семинарии направили в только что открывшуюся Санкт-Петербургскую духовную академию, ректором которой был святитель Филарет (Дроздов), впоследствии митрополит Московский, много и плодотворно потрудившийся во славу Церкви Божией.

Михаил Глухарев после испытаний был принят сразу на второй курс академии. Его глубокие знания по богословию, истории, географии, владение латинским, немецким, французским, древнегреческим, и древнееврейским языками, резко отличали его среди сокурсников. Был он замечен и ректором академии архимандритом Филаретом (Дроздовым), который так полюбил талантливого воспитанника за его благочестие, высокую и добрую нравственность, что всю жизнь был духовным наставником и покровителем о. Макария.

На 27 году жизни – 24 июня 1818 г. Михаил принимает монашеский постриг в домовой архиерейской церкви с именем Макария. 25 июня 1818 г. его рукополагают в иеродиаконы, а еще через три дня – 28 июня – в иеромонахи. В 1821 г. отец Макарий был возведен в сан игумена, затем архимандрита и получил в управление Костромской Богоявленский монастырь. Но уже в конце 1825 г. был уволен на покой в Киевскую Лавру с магистерским окладом. К этому времени здоровье отца архимандрита было так подорвано, что он не мог продолжать деятельность на своем прежнем поприще. В 1826 г. он переводится в Глинскую Богородицкую пустынь, что в Курской епархии. Это было желание самого архимандрита Макария, который, прослышав о духовных подвигах настоятеля пустыни игумена Филарета (Данилевского) пожелал стать его учеником.

«Неудивительно, – говорится в Глинском патерике, – учиться неопытному у опытного, неученому – у ученого, но удивительно, когда опытный и ученый человек идет под начало учиться у неученого и младшего себя саном. Это случилось с отцом Макарием. Он, блистательно окончивший Духовную академию, хорошо изучивший языки, магистр богословия, бывший ректор Костромской духовной семинарии и настоятель Богоявленского монастыря, профессор богословских наук, в сане архимандрита переходит в бедную глухую Глинскую пустынь, под руководство неученого, но опытного в духовной жизни отца Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии».

Кроме подвигов монашеских, отец Макарий в Глинской пустыни, преимущественно по праздникам, общепонятно и убедительно говорил в храме поучения, а в келии переводил Библию с еврейского языка на русский. Так же о. Макарий переводил на русский язык «Лествицу», беседы св. Григория Двоеслова, «Исповедь» блаженного Августина и др. книги. По благословению митрополита Московского Филарета, архимандрит Макарий подал прошение в Св. Синод о желании быть миссионером на Алтае, обращать в православие живущие там тюркские народы. Как Синод, так и светские власти удовлетворили эту просьбу и 27 мая 1829 г. предписали о. Макарию ехать миссионером в Сибирь.

%d0%bf%d1%80%d0%bf-%d0%bc%d0%b0%d0%ba%d0%b0%d1%80%d0%b8%d0%b9-%d0%b0%d0%bb%d1%82%d0%b0%d0%b9%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9

В Тобольске о. Макарий и два его помощника в миссионерской службе (воспитанники местной духовной семинарии Алексей Волков и Василий Попов) получили миссионерские паспорта. С общего согласия у них было образовано братство, один из пунктов которого гласил: «Желаем, да будет у нас все общее: деньги, пища, одеяние, книги и прочие вещи, и сия мера да будет для нас удобной в стремлении к единодушию».

Архимандрит Макарий был назначен в Бийский округ, населенный язычниками телеутами. 3 августа 1830 г. после Литургии в Тобольском Соборе о. Макарий вместе с двумя воспитанниками местной духовной семинарии Алексеем Волковым и Василием Поповым отправился в Бийск. Из Бийска о. Макарий совершал путешествия в Улалу и в другие населенные пункты Алтая.

Сначала дикие инородцы не хотели иметь сношений с отцом Макарием и избегали христианства. Но приглядевшись к о. Макарию поняли, что все его действия исполнены любви, милосердия и сострадательности к бедным инородцам. Проникнувшись многократно слышанным от него словом истины, они стали принимать крещение и предались о. Макарию, как дети предаются отцу. Всего преподобный окрестил около 700 взрослых человек и столько же детей.

Удивительно, как страдающий телесными недугами отец Макарий переносил длительные переходы и переправы через горные реки, как он переносил лишения страннической жизни, исполняя свой пастырский долг: оглашая, крестя, навещая духовных чад. В это время он начинает думать об обучении грамоте коренных народов. Ведь иначе они не могли вникнуть в смысл его проповедей, участвовать в богослужениях. Так была начата огромная исследовательская работа по созданию алтайской письменности и словаря (букваря) отдельных фраз и слов объемом в 3000 слов. Основой этой письменности был русский алфавит. Грамоте и письму алтайцы обучались в миссионерской школе в селе Улала при главном стане миссии.

Отец Макарий понимал, что в первые годы жизни новокрещеные нуждаются во всесторонней помощи и не могут быть предоставлены самим себе. Поэтому он строил для новокрещеных дома, приобретал скот, земледельческие орудия труда, семена зерновых культур для посева, – словом все, что необходимо было для оседлого образа жизни. На эти нужды он расходовал весь свой магистерский оклад.

Таким образом, за годы служения на Алтае – со дня основания Алтайской Духовной Миссии по 4 июля 1844 г. – были заложены основы деятельности миссии на пол столетия вперед.

В 1844 г. архимандрит Макарий был уволен из миссии и определен настоятелем Болховского Троицкого Оптина монастыря, куда и отбыл 4 июля. Скончался преподобный 18 мая (по ст. ст.) 1847 г. в Болховском монастыре. Был похоронен в монастырском соборном храме по правую сторону алтаря. На месте его погребения были установлены два придела – Воскресения Христова и Воскресения Праведного Лазаря.

В 1983 г. преподобный Макарий был причислен к лику святых.

 

Священномученик Иаков (Маскаев), архиепископ Барнаульский

Дни памяти: 29 июля (16 по ст. ст.), Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской и Собор Алтайских святых.

%d1%81%d0%b2%d1%89%d0%bc-%d0%b8%d0%b0%d0%ba%d0%be%d0%b2

Священномученик Иаков родился 23 октября 1879 г. в г. Уральске Уральской области в семье крестьянина Ивана Маскаева и в крещении был наречен Иаковом в честь апостола Иакова Алфеева. Во время обучения в Оренбургской духовной семинарии он женился на девице Валентине, круглой сироте, воспитывавшейся в семье священника. По окончании в 1901 г. семинарии Иаков был рукоположен во священника ко храму Казанской иконы Божией Матери в селе Зобове Оренбургского уезда . Впоследствии у о. Иаков с супругой родилось девять детей. Валентина умерла при родах последнего ребенка в 1918 году.

Отец Иаков зарекомендовал себя как энергичный труженик на ниве Христовой; его усилиями в течение нескольких лет был выстроен в селе новый храм в честь Казанской иконы Божией Матери. Несмотря на большую семью и стесненность в материальных средствах, он был одним из самых щедрых жертвователей в епархии. Во время начавшейся в 1914 году Первой мировой войны отец Иаков вместе со своими прихожанами щедро жертвовал на нужды воюющей армии.

%d0%b8%d0%b0%d0%ba%d0%be%d0%b2-%d0%bc%d0%b0%d1%81%d0%ba%d0%b0%d0%b5%d0%b2%d0%bc%d0%be%d0%bb%d0%be%d0%b4

За ревностное пастырское служение отец Иаков был возведен в сан протоиерея и включен в состав епархиального управления, а когда в Оренбургской епархии было образовано Орское викариатство, он был вызван в Оренбург в качестве кандидата для рукоположения во епископа. На собрание духовенства и мирян абсолютным большинством голосов кандидатом на Орскую кафедру был избран протоиерей Иакова. Отец Иаков сознавая, что от епископа в настоящий момент требуется исповедничество, упрашивал собрание пронести мимо него сию архипастырскую чашу, указывая на своих малолетних детей, которые могли остаться сиротами. На все возражения и слезные просьбы отца Иакова ему было сказано, что у Бога нет сирот. Отец Иаков не стал возражать, решив вручить детей попечению Бога и Его Пречистой Матери. Вера его не посрамила: все дети дожили до преклонного возраста, пережив на много лет мученика отца.

Прот. Иаков был пострижен в монашество и 1 апреля 1923 г. рукоположен во епископа. Вскоре выяснилось, что епископ Антонин, рукополагавший прот. Иакова является одним из руководителей обновленчества, и по этой причине законность хиротонии владыки Иакова стала вызывать сомнения. Владыка несколько раз пытался встретиться с патриархом Тихоном для решения вопроса каноничности его хиротонии, но сотрудники ОГПУ ему всячески препятствовали. В конечном итоге владыке удалось встретиться с патриархом и получить документы о законности его хиротонии. При решении данного вопроса епархиальное собрание г. Орска направило патриарху письмо, в котором о владыке Иакове говорилось, как о пастыре «выдающихся нравственных достоинств и чистоты православия». Сотрудники ОГПУ действуя то лестью, то угрозами предлагали владыке сотрудничество с ними и с обновленцами, на что владыка Иаков дал категорический отказ.

%d1%81%d0%b2%d1%89%d0%bc-%d0%b8%d0%b0%d0%ba%d0%be%d0%b2-%d0%b1%d0%b0%d1%80%d0%bd%d0%b0%d1%83%d0%bb%d1%8c%d1%81%d0%ba%d0%b84%d0%b9

В 1925 г. владыка был арестован по ложному обвинению в контрреволюционной деятельности, в частности в обвинении говорилось, что владыка «после богослужения в церкви произносил погромные проповеди». Проповеди владыка действительно говорил, но не против власти, а максимально раскрывая содержание Евангелия, но временами касался и обновленческого раскола, поддерживаемого властями. Владыка был приговорен к двум годам административной ссылки в г. Самару, где сотрудники ОГПУ впоследствии составили на него следующую характеристику: «Упрямый, настойчив, категорически отказался выполнять наши поручения и на явки не являлся<…>Как епископ среди верующих, и особенно среди монашествующих лиц, пользуется авторитетом и имеет на них влияние».

По окончании ссылки владыка Иаков в 1928 г. назначается епископом Осташковским, викарием Тверской епархии, а через год епископом Балашовским, викарием Саратовской епархии.

В 1930 г. владыку вновь арестовывают, на него дают ложные показания, в том числе и священники, обвиняя его в антисоветских настроениях и действиях. 9 июня этого же года Особое совещание при Коллегии ОГПУ приговорило епископа Иакова и четырех обвиняемых к трем годам заключения в концлагерь. Владык был отправлен отбывать наказание в Соловецкий концлагерь.

16 декабря 1932 года Особое совещание при Коллегии ОГПУ распорядилось по окончании срока заключения в концлагере отправить епископа еще на три года ссылки на Урал. Однако были потеряны учетные документы, и ОГПУ обратилось к своему руководству в Москву с сообщением, что епископ Иаков в Свердловск не прибыл, и просило объявить его во всесоюзный розыск.

Епископ Иаков между тем ни от кого не скрывался; сразу же после освобождения из лагеря он посетил Заместителя Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) и 4 апреля 1933 г. получил от него назначение на Барнаульскую кафедру с поручением временно управлять и Бийской епархией. В 1935 г. владыка был возведен в сан архиепископа.

%d0%bd%d0%be%d0%b2%d1%8b%d0%b9-%d1%80%d0%b8%d1%81%d1%83%d0%bd%d0%be%d0%ba

Живя в Барнауле, он в скором времени стяжал любовь паствы своим истовым богослужением, проповедями, христианским мужеством, которое живо напоминало мужество первых святителей-мучеников Церкви Христовой. Владыка служил каждый день. Учитывая, что нет возможности для преподавания Закона Божия, для богословских и литургических бесед, он завел в храмах порядок всенародного пения, чтобы научить народ сознательно воспринимать богослужение. Иногда он сам выходил из алтаря с посохом в руке к народу и давал знак, чтобы пели все. По городу и везде, куда бы владыка ни отправлялся, он всегда ходил в рясе, клобуке и с посохом, что в те годы было уже исповедничеством, так как вызывало среди некоторой части прохожих едкие замечания и насмешки. Святитель отличался крайней нестяжательностью и для богослужений имел только одно архиерейское облачение. На службы в городские храмы он всегда ходил пешком. В будние дни совершал богослужения по священническому чину, во время праздничных богослужений всегда сам выходил к народу и совершал елеопомазание. После окончания литургии всех благословлял независимо от того, много или мало было в храме народа. В это время всякий у него мог что-либо спросить и получить ответ. В Барнаул к нему вскоре приехала дочь Нина. Просыпаясь в два и в три часа ночи, Нина видела, с каким усердием он молился Богу. В эти годы его здоровье, сокрушенное заключением в тюрьмах и лагерях, пошатнулось, и в 1936 году он в сопровождении дочери выехал на лечение в Одессу. Когда после непродолжительного лечения владыка вернулся в Барнаул, ему стало очевидно, что близится новое гонение, и он завел себе сумку, в которой было собрано все необходимое на случай ареста.

Осенью 1936 г. Управление государственной безопасности НКВД по Западно-Сибирскому краю приступило к реализации плана по закрытию церквей в крае и массовым арестам духовенства.

29 октября 1936 г., власти арестовали архиепископа Иакова и заключили в тюрьму города Бийска. Против владыки выдвинули вновь ложное обвинение, которое подписало два священника и мирянин. В этом обвинении говорилось, епископ Иаков Маскаев возглавил контрреволюционную повстанческую организацию. Вот часть допроса:

– Вам предъявляется обвинение в том, что вы являетесь идейным вдохновителем и руководителем контрреволюционной повстанческой организации в Смоленском и других районах Западно-Сибирского края. Что вы можете показать об этом? – спросил его следователь.

– Виновным себя в этом не признаю, – ответил владыка.

– Вы говорите неправду. Следствие располагает бесспорными данными, изобличающими вас как руководителя этой контрреволюционной организации.

– Я уже ответил на первый вопрос, что виновным себя не признаю. Я не был участником контрреволюционной организации.

%d1%81%d0%b2%d1%89%d0%bc-%d0%b8%d0%b0%d0%ba%d0%be%d0%b2-%d0%b1%d0%b0%d1%80%d0%bd%d0%b0%d1%83%d0%bb%d1%8c%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9

25 декабря 1936 г. архиепископу Иакову было предъявлено постановление об окончании следствия. Владыка отказался его подписать, сказав, что не признает себя виновным и поэтому подписывать постановление не будет. Допросы были закончены, и он был отправлен в камеру. Ему предстояло еще семь месяцев находиться в тюрьме. Несмотря на тяжелые условия заключения и длительность пребывания в узах в условиях полной неопределенности, не сулившей ничего доброго, архипастырь не унывал, подкрепляемый благодатью Святого Духа, дававшей ему силы переносить испытания.

Одновременно с ним были арестованы протоиерей Петр Гаврилов, священник Иоанн Можирин и инок Феодор (Никитин).

Пока шло следование, Сталин 3 июля 1937 года подписал указ о начале в стране массовых репрессий, причем теперь можно было выносить приговоры, включая расстрел, без судебного рассмотрения, административным решением троек НКВД. 25 июля 1937 года тройка при УНКВД по Западно-Сибирскому краю приговорила архиепископа Барнаульского Иакова (Маскаева), протоиерея Петра Гаврилова, священника Иоанна Можирина и инока Феодора (Никитина) к расстрелу. Они были расстреляны через несколько дней, 29 июля 1937 г., и погребены в безвестной общей могиле.

Архиеп. Иаков был причислен к лику святых новомучеников на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 2000 года.

 

Священномученик Никита (Прибытков), епископ Белевский

Дни памяти: 3 января (21 декабря по ст. ст.), Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской и Собор Алтайских святых.

%d0%bd%d0%b8%d0%ba%d0%b8%d1%82%d0%b0-%d0%bf%d1%80%d0%b8%d0%b1%d1%8b%d1%82%d0%ba%d0%be%d0%b2-%d0%b5%d0%bf%d0%b8%d1%81%d0%ba%d0%be%d0%bf-%d0%b1%d0%b5%d0%bb%d0%b5%d0%b2%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9-%d1%81

Епи­скоп Ни­ки­та (в ми­ру Ни­ко­лай Гри­горь­е­вич При­быт­ков) ро­дил­ся на Ал­тае в селе Ел­бан­ка Бий­ско­го рай­о­на (уез­да) 6 де­каб­ря 1859 г.Николай Прибытков учился в Барнаульском духовном училище по окончании которого, был определен псаломщиком сначала в одном из сельских храмов Томской епархии, а затем в Троицкий собор г. Бийска.

В 1884 г. преосвященнейшим Макарием (Невским), епископом Бийским, Николай был посвящен в диакона, а в 1888 г. свт. Макарием диакон Николай был рукоположен во священника. Отец Николай назначается в Троицкий храм с. Березовка Кузнецкого уезда. С 1893 г. он служит на приходе с. Мартыновского, а с 1896 г. будущий владыка становится священником Никольской церкви с. Жуланиха Барнаульского уезда. Видимо в годы его служения возникло почитание Святого ключа близ с. Жуланихи.

В 1910 г. о. Николай становится штатным священником Бийского Тихвинского женского монастыря. Через два года у о. Николая происходит трагедия, его матушка умирает. Спустя еще два год о. Николай принимает постриг в монашество с именем Никита. В самом начале 1920-х годов о. Никита уже игумен, а в 1923 г. в списке «Выборных ответственных лиц» Тихвинского монастыря значится, как архимандрит.

В 1924 г. Святейший патриарх Тихон рукополагает архимандрита Никиту во епископа Бийского, Рубцовского, Ойротского и Барнаульского, викарием архиепископа Алтайского Иннокентия (Соколова). К появлению в Бийске православного архиерея, сторонника патриарха Тихона, власти не могли спокойно отнестись. Троицкий собор был отдан обновленцам, там запрещалось служить епископу Никите и всем сторонникам патриарха Тихона. При этом даже часовню пророка Илии власти не захотели отдавать «тихоновцам». Епископ Никита не мог получить и регистрации от властей пока не вышла в свет «Декларация» заместителя патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) «О лояльности к советской власти».

Были нападки на епископа и со стороны обновленцев. К обновленчеству епископ Никита был «непримирим и враждебен», именно так писали о нем обновленцы. В первом своем воззвании к пастве владыка писал: «Горько мне быть свидетелем церковного междоусобия, ибо плоды его губительны. Призываю всех пастырей и чад церкви Христовой окончить церковные распри и присоединиться к Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви».

%d1%81%d0%b2%d1%89%d0%bc_%d0%bd%d0%b8%d0%ba%d0%b8%d1%82%d0%b0_%d0%bf%d1%80%d0%b8%d0%b1%d1%8b%d1%82%d0%ba%d0%be%d0%b2

Уже во второй половине 1924 г. был закрыт Тихвинский монастырь и епископу приходится искать квартиру. Живет он в Бийске на ул. Огородной, в доме №21.

Органы ОГПУ следили за каждым шагом и словом владыки. Так они усмотрели контрреволюцию даже в том, что в храмах Бийской епархии ежегодно отмечался День памяти всех святых, в земле Российской просиявших, а в их числе было не мало царей и князей. Эта служба всем святым в земле Российской просиявшим, отпечатанная на машинке и переписанная от руки, служила одним из основных «вещдоков» в деле владыки. В таких вот условиях, на грани невозможного, приходилось епископу нести свое архипастырское служение.

В 1931 г. владыка был арестован и этапирован в Барнаульскую тюрьму. К этому времени он страдал пороком сердца и ревматизмом. Его допрашивали восемь раз! Восемь изнурительных допросов вынудили владыку подписать обвинение: «признаю себя организатором и руководителем контрреволюционной организации только потому, что следствие по делу приняло затяжной характер, но практически никакой организации не было…».

Для отбывания наказания владыка был направлен в Туруханский край, но в апреле 1933 г. по ходатайству ПП ОГПУ он был доставлен в Новосибирск. Для чего? Чтобы присвоить ему новое обвинение. Владыка был обвинен в организации «Заговора в сельском хозяйстве в Западной Сибири». Епископ Никита был приговорен к 5 годам лишения свободы, но ввиду преклонного возраста (ему уже было 73 года), лагерь был заменен ссылкой в Нарымский край.

В 1934 г.владыка до­сроч­но осво­бож­дается и его на­зна­чают епи­ско­пом Мамалыжским. С 22 мая 1935 г. на­зна­ча­ет­ся епи­ско­пом Белев­ским, ви­ка­ри­ем Тульской епар­хии.

Ко­гда епи­скоп Ни­ки­та при­был в Белев, то здесь уже существовала крепкая православная община при Ка­зац­кой (Ни­коль­ской на Ка­зац­кой сло­бо­де) церк­ви. Еще, бу­дучи свя­щен­ни­ком, бу­ду­щий епи­скоп Ни­ки­та рев­ност­но за­бо­тил­ся о со­блю­де­нии Уста­ва Церк­ви, был усерд­ным про­по­вед­ни­ком Сло­ва Бо­жия, ис­то­во и бла­го­го­вей­но со­вер­шал бо­го­слу­же­ния, поль­зо­вал­ся ува­же­ни­ем и лю­бо­вью при­хо­жан. При­няв по­стриг в по­жи­лом воз­расте, он быст­ро по­стиг осо­бен­но­сти мо­на­ше­ской жиз­ни, и это по­мог­ло епи­ско­пу Ни­ки­те быст­ро за­во­е­вать лю­бовь Белев­ской паст­вы. Но уже 16 де­каб­ря 1937 г. владыка был аре­сто­ван вместе с другими обвиняемыми.Епи­ско­пу Ни­ки­те бы­ло предъ­яв­ле­но об­ви­не­ние в том, что он, «яв­ля­ясь ор­га­ни­за­то­ром и ру­ко­во­ди­те­лем под­поль­но­го мо­на­сты­ря при Ка­зац­кой церк­ви «ти­хо­нов­ской» ори­ен­та­ции, си­сте­ма­ти­че­ски да­вал уста­нов­ку монашеству­ю­ще­му эле­мен­ту и ду­хо­вен­ству о про­ве­де­нии контр­ре­во­лю­ци­он­ной деятельно­сти сре­ди на­се­ле­ния и в рас­про­стра­не­нии яв­но про­во­ка­ци­он­ных слу­хов о сошествии на зем­лю ан­ти­хри­ста, при­бли­жа­ю­щей­ся войне и ги­бе­ли су­ще­ству­ю­ще­го строя».

%d1%81%d0%b2%d1%89%d0%bc-%d0%bd%d0%b8%d0%ba%d0%b8%d1%82%d0%b0-%d0%bf%d1%80%d0%b8%d0%b1%d1%8b%d1%82%d0%ba%d0%be%d0%b2-%d0%bf%d0%b5%d1%80%d0%b5%d0%b4-%d1%80%d0%b0%d1%81%d1%81%d1%82%d1%80%d0%b5%d0%bb

Из ма­те­ри­а­лов рас­сле­до­ва­ния 1957 г., ста­ло из­вест­но, ка­ки­ми ме­то­да­ми бы­ли до­бы­ты по­ка­за­ния. 20 аре­сто­ван­ных пе­ре­нес­ли 14 су­ток до­про­са, при­чем им не да­ва­ли, не толь­ко спать, но и са­дить­ся. Ес­ли че­ло­век па­дал, его об­ли­ва­ли хо­лод­ной во­дой. Об­ви­ни­тель­ный акт всем аре­сто­ван­ным был вы­не­сен 25 де­каб­ря 1937 г. Епископ Никита вместе с другими бы­л пе­ре­ве­де­н в Ту­лу. 30 де­каб­ря 1937 г. «трой­ка» вы­нес­ла при­го­вор: рас­стрел. Да­та му­че­ни­че­ской кон­чи­ны епи­ско­па Ни­ки­ты 3 ян­ва­ря 1938 г. Его рас­стре­ля­ли и по­хо­ро­ни­ли в Тес­ниц­ком ле­су на 162-м ки­ло­мет­ре шос­се Москва-Сим­фе­ро­поль.

 

Священномученик Иоанн Можирин

Дни памяти: 29 июля (16 по ст. ст.), Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской и Собор Алтайских святых.

Священномученик Иоанн родился в 1870 г. в селе Софьине Кирсановского уезда Тамбовской губернии  в семье крестьянина Михаила Можирина. По окончании среднего учебного заведения он был рукоположен в сан священника. В 1931 г. отец Иоанн был арестован и заключен в концлагерь. По возвращении из заключения он стал служить в храме святого великомученика и целителя Пантелеимона в селе Старо-Белокуриха  Алтайского края. Вспоминая пятилетнее тюремное заключение, отец Иоанн как-то написал: «Измученный тюрьмой и страданьем, не раз я себе находил в глаголах небесных источник спасенья и сил».

Незадолго до нового ареста отца Иоанна постигло тяжелое испытание, о котором он написал 4 сентября 1936 года священнику Даниилу Носкову: «С самого начала поступления на Белокурихинский приход тяжелая картина, тяжелое впечатление отзывались в моей душе и сердце. Теперь казалось, что дело устроилось. В воскресные дни, а в особенности в великие праздники, когда больше бывает молящихся, стало раздаваться под сводами храма живое пастырское слово – об устроении жизни прихожан по заветам Христа. И в эти минуты мне чувствовалось, что мои уста глаголют от избытка сердца. Но, увы, наверно, не придется отслужить ни одной литургии, так как церковь требуют освободить для засыпки хлеба, как и в прошлом году. Провидение снова оставляет меня без службы».

Через некоторое время он написал письмо незнакомому ему лично священнику. «Простите, что долго молчал с ответом на Ваше предложение, – писал отец Иоанн. – Я не знаю Вас, как и Вы меня, но знаю завещание Спасителя: «любить ближних как самих себя». Быть может, из этого Божественного завещания и вылилось Ваше письмо ко мне с горячей просьбой за отца Василия <…>. Я очень и очень благодарен, что Вы приняли такое горячее участие в том, чтобы Старо-Белокурихинский церковно-приходской совет дал отцу Василию <…> гроши, хлеба и уголь. Тяжелая картина, тяжелое впечатление отозвалось на моей душе. В Старо-Белокурихе сотни несчастных находятся в безвыходном, жалком положении – не имеющих себе никакого пропитания, ни угля, нетрудоспособных <…>. Отец Василий имеет свой угол в Бийске и огород <…>. Все пастыри Православной Церкви отдают все свои силы, здоровье на благо Церкви <…>. Раньше была пенсия и пособия. Теперь стало не то. Следовательно, помощь мы можем себе находить в материальном положении, только лишь протягивая свою руку к верующим лично. <…> Мне пришлось пройти тюрьмы и лагеря, и вольную ссылку. И теперь лишь отслужить десяток Божественных литургий в селе Старо-Белокуриха под сводами святого храма; 13/IX его засыпали хлебом».

Спустя десять дней после закрытия храма, 23 сентября 1936 г., отец Иоанн был арестован и заключен в тюрьму в Бийске.

– Сколько времени вы жили в Смоленском районе? – спросил его следователь.

– В Смоленский район я прибыл после освобождения меня из лагерного пункта на станции Яя в 1933 г. Освобожден я был по инвалидности как нетрудоспособный. С 15 июля 1933 г. я начал служить священником в Смоленском районе. Служил в селах Ново-Смоленское, Смоленское, Старо-Тырышкино, – ответил священник.

Допросы проходили в течение нескольких месяцев, но отец Иоанн категорически отказался признать себя виновным, несмотря на давление следователя и показания лжесвидетелей, и следователь, завершая допросы, сказал:

– Ваше поведение на следствии свидетельствует о вашей неискренности и желании запутать следствие. Вы не хотите давать следствию показания только потому, что скрываете остальных участников организации.

– Я уже сказал, что показания давать отказываюсь, так как ни в какой организации я не состоял и о ней не знаю, – ответил священник.

29 июля 1937 г. о. Иоанн был расстрелян вместе с архиеп. Иаковым (Маскаевым) и др.

Отец Иоанн был причислен к лику святых новомучеников на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 2000 года.

 

Священномученик Петр Гаврилов

Дни памяти: 29 июля (16 по ст. ст.), Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской и Собор Алтайских святых.

%d1%81%d0%b2%d1%89%d0%bc-%d0%bf%d0%b5%d1%82%d1%80-%d0%b3%d0%b0%d0%b2%d1%80%d0%b8%d0%bb%d0%be%d0%b2

Священномученик Петр родился в 1879 г. в деревне Уткино Мамадышского уезда Казанской губернии[1] в семье крестьянина. Образование получил в Казанской учительской школе, по окончанию которой поступил в 1898 г. на должность учителя. На педагогическом поприще прослужил до 1903 г. В этом же году поступил на миссионерско-богословские курсы при Казанской духовной академии. При поступлении на эти курсы Петр Гаврилов знакомится с преподавателем, архимандритом Андреем (Ухтомским) – в будущем архипастырем и священномучеником. В последствие, это знакомство во многом повлияет на Петра Гаврилова.

В 1905 г. по окончании миссионерских курсов Петра Гаврилова рукополагают во священника и определяют на служение в село Кырынды Елабужского уезда[2].

На данном месте он прослужил до 1909 г. и распоряжением Епархиального начальства, с 5 мая перемещается в село Челны Елабужского уезда[3].

Приняв в Челнах приход Свято-Троицкий церкви, отец Петр Гаврилов продолжает свое пастырское служение и как инородческий миссионер. Он стал на целое десятилетие духовным отцом для прихожан Свято-Троицкой церкви и для крещеных татар деревни Старогришкино.

Последствия Октябрьского переворота 1917 г. оставили свой след и в селе Челны. В годину Гражданской войны власть в селе переходила и к белогвардейцам и завоёвывалась отрядами Красной Армии. В 1918 г. отец Петр был вынужден уехать вместе с семьёй из села с отступающими частями Белой армии в Сибирь.

В июле 1919 г. отец Пётр был принят в Томскую епархию и определён к Тальменскому приходу Барнаульского округа[4]. Поселился священник в селе со своей семьей – супругой и детьми. В начале 20-х годов в семье отца Петра рождается младшая дочь Ольга. Двадцатые же годы приносят в семью Гавриловых горькую и невосполнимую утрату – дети сиротеют, а отец становится вдовцом.

В период служения на Тальменском приходе отец Петр не единожды попадал в поле зрения местных чекистов. Он два раза привлекался к ответственности за контрреволюционную агитацию, которая выражалось в том, что он словесно выступал против кандидатур в члены Тальменского сельсовета. К тому же, как мы далее читаем в краткой характеристике из справки Барнаульского горкома ВКП (б): «Одновременно распространяя среди населения слухи о «священности ключа» в селе Сорочий Лог».

В 1928 г. в феврале месяце отец Петр Гаврилов поступает на службу в Богородице-Одигитриевский приход города Барнаула. На приход его уже давно приглашали, так как видели в нем поборника Православия, ревностного пастыря и духовного наставника. После прибытия в город Барнаул, на первое время, он остановился вместе с дочерью Ольгой на квартире Ивана Сергеевича Жилина по адресу: Никитинская улица, 58. Дочь о. Петра Александра, на тот момент, была уже замужем за Латкиным Игорем Григорьевичем. Проживали они в городе Новосибирске. Зять служил фармацевтом в больнице, а его жена Александра Латкина работала учителем в одной из школ города Новосибирска. Сын о. Петра Леонид какое-то время учился в Новосибирске и находился на попечении семьи Латкиных. В ноябре 1928 г. он приезжает в Барнаул к отцу. На начало февраля 1929 г. о. Петр с детьми проживал в городе Барнауле на улице Льва Толстого, 27.

Отец Петр Гаврилов, будучи хорошим проповедником, привлёк в общину много верующих. Проявляя пастырскую заботу о пасомых, вставал на защиту Православия, стараясь ограждать верующих от внутрицерковных расколов: обновленческого течения, ВВЦС (Временный Высший Церковный Совет) и т.п.

Ревностное служение отца Петра на ниве Христовой не могло быть не замечено советской властью. Его категорически непримиримое отношение к обновленческому течению, несогласие с образованием и действиями ВВЦС, для властей приобретало характер «досадной помехи» в их деле уничтожения Православия в России.

Неугодного священника нужно было изолировать. Для заключения под стражу необходимы были свидетельские показания, и сотрудники ОГПУ их «организовали».

2 февраля 1929 г. сотруднику ОГПУ Фетисову выдаётся ордер за № 7 на производство обыска и ареста гражданина Гаврилова Петра Гавриловича, каковые и были произведены в тот же день. При обыске было обнаружено:

  1. Брошюра «О радостях митрополита Сергия»;
  2. Обращение к «православным жителям Оренбурга»;
  3. «Последнее слово священника Аркадия Волокитина»;
  4. «Порядок вступления в должность членов приходских советов»;
  5. «Декларация староцерковников города Уфы»;
  6. «Письмо епископа Андрея Уфимского от 07.05.1928.»;
  7. «Письмо Игоря Латкина от 26.10.1928.»;
  8. «Письмо епископа Андрея Уфимского от 15.06.1928.».

Всё это было приобщено к следственному делу.

Первый допрос, судя по протоколу, был проведен 4 февраля, в нём была изложена краткая биография отца Петра Гаврилова. Потом идёт череда допросов свидетелей и в этих показаниях уполномоченный ОГПУ А.Г. Сектарев находит «всё, что нужно было следствию». Вторичный и последний допрос отца Петра датируется 8-м февраля 1929 г. На этом «дело было закончено».

Особое совещание при Коллегии ОГПУ вынесло обвинение по статье 58-10 УК РСФСР. Отца Петра приговорили к 3 годам административной высылки и отправили в Нарымский край. Вернулся батюшка из той ссылки только через 4 года и направлен был на служение в город Бийск.

В 1933 г. протоирей Петр Гаврилов продолжил свой Крестный путь священнослужения, взяв под окормление приход Сретенского храма города Бийска.

1 ноября 1936 г. отец Петр был вновь арестован. 4 ноября состоялся первый допрос, где было предъявлено обвинение в участии и деятельности контрреволюционной организации, ставящей своей задачей свержение советской власти.

На этот раз отцу Петру не удалось выйти из застенков НКВД. 29 июля 1937 г. он был расстрелян вместе с архиеп. Иаковым (Маскаевым) и др.

Время сохранило для нас протоколы его допросов. Из скупых казенных строк нам является образ прекрасного человека, которого не сломили злые силы, и не оклеветал он под муками никого.

Отец Петр был причислен к лику святых новомучеников на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 2000 года.

 

Преподобномученик Феодор (Никитин)

Дни памяти: 29 июля (16 по ст. ст.), Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской и Собор Алтайских святых.

Преподобномученик Феодор родился 19 сентября 1877 г. в селе Солдатском Елецкого уезда Орловской губернии  в семье крестьянина Василия Григорьевича Никитина. В 1907 г. он поступил послушником в Тихоновский Задонский монастырь Воронежской губернии, где подвизался до 1916 г., когда был призван в действующую армию и отправлен на австрийский фронт. После большевистской революции инок Феодор вернулся на родину в село Солдатское, где жили его отец и сестра с мужем. В 1930 г. сестра с мужем были записаны в кулаки, имущество у них было отобрано, и они вынуждены были покинуть село; выселен был из дома и их восьмидесятидвухлетний отец, после чего ему пришлось жить милостыней крестьян.

В 1931 г. инок Феодор был арестован вместе с группой крестьян. Выслушав вопросы следователя, мужественный инок сказал: «Виновным себя в предъявленном обвинении не признаю. В Бога верую крепко до сих пор и готов умереть за Бога и Христа. Мероприятия советской власти я не разделяю, так как все они направлены на уничтожение веры в Бога, религии, храмов Божиих и святых мест. Все, что происходит сейчас, и сама советская власть есть лишь Богом данное наказание. В Святом Писании сказано: настанет время, народ пойдет на народ, появятся лжепророки, придет антихрист – все эти слова сбываются, такие времена действительно наступили.

Нам, грешникам, нужно больше молиться Богу, просить у Него прощения, как сказано в Писании: «Великий грешник, но раскаявшийся получает прощение», услышит Господь нашу молитву, простит людей и смутных времен, советской власти, не будет.

В колхозе я не состою и по своим убеждениям никогда не пойду: там учат безбожию, неверию, так говорил я и другим <…> ни один верующий не должен туда идти <…>.

Никаких специальных сборов я не собирал и сам никогда на сборы не ходил, а беседовал с гражданами <…>, встречаясь на улице, около церкви <…>. Я из дома выселен и постоянного места жительства не имею, хожу по дворам и проповедую слово Божие, а это я не считаю преступлением перед Богом, а как называет это советская власть, мне безразлично».

Инок Феодор был приговорен к десяти годам заключения в концлагерь в Сибири, откуда был уже тяжелобольным досрочно освобожден и отправлен в административную ссылку в село Колбаны Грязнухинского района Западно-Сибирского края , где устроился в храме сторожем. 17 ноября 1936 г. инок Феодор был вновь арестован.

– Вам предъявляется обвинение в том, что вы являлись участником контрреволюционной повстанческой организации. Что вы можете показать об этом? – спросил его следователь.

– В этом себя виновным не признаю.

– Вы говорите неправду. Следствие располагает бесспорными данными, изобличающими вас как активного участника организации.

– Никаким участником организации я не был и дать показания по этому вопросу не могу, – ответил инок Феодор.

7–9 апреля 1937 г. состоялись судебные заседания выездной сессии Специальной коллегии Западно-Сибирского края. Обвиняемые, признавшие себя виновными и оговорившие других, стали выступать на суде с заявлениями, что сделали это по малодушию, из-за угроз и давления следователей. 9 апреля выездная сессия Специальной коллегии приняла решение: слушание дела отложить и направить материалы для дополнительного расследования в краевую прокуратуру.

Следователи НКВД стали вызывать и допрашивать новых «свидетелей», которые по отношению к обвиняемым были совершенно случайными людьми, они подписали показания, составленные для них следователями. 25 июля 1937 года Тройка при УНКВД по Западно-Сибирскому краю приговорила Феодора Никитина к расстрелу. Инок Феодор вместе с архиеп. Иаковым, прот. Петром Гавриловым и отцом Иоанном Можириным был расстрелян 29 июля 1937 г. и погребен в безвестной общей могиле.

Инок Феодор был причислен к лику святых новомучеников на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 2000 года.

 

Преподобномученик Киприан (Нелидов)

Дни памяти: 16 июня (3 по ст. ст.), Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской и Собор Алтайских святых.

%d0%bf%d1%80%d0%bf%d0%bc%d1%87-%d0%ba%d0%b8%d0%bf%d1%80%d0%b8%d0%b0%d0%bd-%d0%bd%d0%b5%d0%bb%d0%b8%d0%b4%d0%be%d0%b222

Преподобномученик Киприан (в миру Константин Алексеевич Нелидов) родился 14 июля 1901 г. в городе Казани в семье врача, потомственного дворянина Алексея Павловича, и его супруги Веры Алексеевны, которая была из рода грузинских князей. Родители его не долго жили в согласии, и вскоре после рождения сына развелись. Мать уехала в Житомир, а отец переехал в Нижний Новгород, где вторично женился и продолжил работу по профессии. Константин уехал с отцом, воспитывался у деда с бабушкой, которая являлась мачехой его матери, затем поступил в Нижегородский дворянский институт. Мальчик рос сильным, здоровым, с уравновешенным, гармоничным характером, душа его тянулась к Богу, и он очень любил посещать богослужения. Благоговейный юноша привлек внимание старшего викария Нижегородской епархии – епископа Варнавы (Беляева), который взял его себе в послушники. По окончании учебы Константин с 1920-го по 1924 год служил в трудовой армии рядовым, в свободное время был иподиаконом у епископа Варнавы, который в 1922 г. принял подвиг юродства и ушел в затвор. Его духовные чада сначала всерьез поверили в его «сумасшествие», а Константин с горечью сказал по этому поводу: «Был один будильник, и тот испортился». С этого времени юноша стал иподиаконом у митрополита Сергия (Страгородского), однако, Промыслом Божиим, почти вся его жизнь протекла рядом с владыкой Варнавой, ставшим для него истинным духовным учителем.

Вернувшись со службы, будущий святой целиком посвятил себя служению Церкви. В 1924 (или 1925) г. митрополит Сергий постриг его в мантию с именем Киприан и рукоположил во иеродиакона, а затем в иеромонаха. Через три года отца Киприана послали на служение в Казахстан, в Казанский храм города Кзыл-Орда. Было решено, после того как там обоснуется о. Киприан, туда переедет владыка Варнава и некоторые его духовные чада, чтобы создать небольшой монастырь. Вскоре о. Киприана перевели в городок Аральское Море.

%d0%bf%d1%80%d0%bf%d0%bc%d1%87-%d0%ba%d0%b8%d0%bf%d1%80%d0%b8%d0%b0%d0%bd-%d0%bd%d0%b5%d0%bb%d0%b8%d0%b4%d0%be%d0%b22

В 1931 г. митрополит Сергий пригласил его к себе в Москву для работы в канцелярии Священного Синода. Епископ Варнава тоже стал готовиться к отъезду и осенью уже был в столице. Поселился у брата своей послушницы – московского архитектора Виталия Ивановича Долганова, жившего вместе с матерью и двумя сестрами. В 1932 г. отец Киприан прибыл в Москву и спустя несколько месяцев был назначен настоятелем храма апостола Иоанна Богослова на Тверском бульваре. Отдавая всего себя работе, большую часть времени он проводил за бумагами в канцелярии Синода и в храме, а жил в той же квартире, что и находившийся за штатом епископ Варнава.

Весной 1933 г. иеромонаха Киприана арестовали и привели на допрос в комендатуру ОГПУ на Лубянке. После вопросов о том, кто живет в квартире вместе с ним и кто к ним приходит в гости, отец Киприан добавил: «Во время чаепитий были разговоры, делились впечатлениями, где кто жил и какие там условия жизни. На политические темы разговоров не было». На следующий день после допроса он был перевезен в Бутырскую тюрьму. В марте чекисты арестовали сестер Долгановых, а затем и больного владыку Варнаву. 8 апреля иеромонах Киприан снова был вызван к следователю. На вопрос, признает ли он себя виновным, ответил: «В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю».

23 апреля следствие было закончено. Арестованных обвинили в создании на квартире Долгановых нелегального монастыря и в религиозном влиянии на молодежь. «Вербуемым в монашество внушалась мысль, что при существующей советской власти молодежь развращается, необходимо спасаться от развращения, уходя в монашество для защиты религии», – написал следователь в обвинительном заключении. 10 мая епископа Варнаву и иеромонаха Киприана приговорили к трем годам заключения в исправительно-трудовой лагерь, а сестер Долгановых – к трем годам ссылки в Северный край. Так отец Киприан вместе со своим учителем был отправлен в лагерь на Алтай, на строительство Чуйского тракта.

%d0%bf%d1%80%d0%bf%d0%bc%d1%87-%d0%ba%d0%b8%d0%bf%d1%80%d0%b8%d0%b0%d0%bd-%d0%bd%d0%b5%d0%bb%d0%b8%d0%b4%d0%be%d0%b2

Сохранились воспоминания о нем одной православной мирянки из Москвы: «Чудная, светлая личность был этот отец Киприан. Всегда ровный, светлый, ясный, на вид русский витязь полный сил и здоровья <…>. Сначала определили ему земляные работы, а потом назначили кладовщиком. И тут посыпались беды. За честность, неподкупность, нежелательную для окружающих, его оклеветали и отправили в штрафную командировку к самым отъявленным разбойникам и жуликам…». Здесь отцу Киприану многое пришлось претерпеть – «его окружали грубость, распущенность и развращенность. Но он все побеждал своей кротостью. Будучи дневальным в палатке этих разнузданных людей, он им не перечил, не укорял, старался услужить <…> любил их, и когда вскоре умер <…>, то один из них вспоминал о нем со слезами». Смерть отца Киприана, которую в свое время предсказал прозорливый епископ Варнава, произвела большое впечатление на заключенных, даже на уголовников, увидевших в нем образец истинного ученика Христова.

Скончался о. Киприан 16 июня 1934 г. в лагерной больнице от интероколита при явлении упадка сердечной деятельности. Был погребен в ущелье Коркучи в отдельной могиле. Впоследствии монахиня Екатерина, посетив его могилу, выложила на ней небольшой крест из камней.

Отец Киприан был причислен к лику святых новомучеников на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 2000 года.

 

Священномученик Мирон Ржепик

Дни памяти: 13 сентября (31 августа по ст. ст.), Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской, Собор Кемеровских святых, Собор Радонежских святых, Собор Волынских святых и Собор Алтайских святых.

%d1%81%d0%b2%d1%89%d0%bc-%d0%bc%d0%b8%d1%80%d0%be%d0%bd-%d1%80%d0%b6%d0%b5%d0%bf%d0%b8%d0%ba

Свщм. Мирон родился 21 апреля 1885 г. в деревне Кучкаровец (Кучеровка, Кучкаровка) Луцкого уезда Волынской губернии в чешской католической семье Иоанна и Марии Ржепиков. Был крещен по католическому обряду с именем Мирослав. В 1887 г. вся семья Ржепиков была присоединена к Православию в городе Луцке, а Мирослава нарекли именем в честь священномученика Мирона Кизического.

До 1900 г. Мирон учился в Клеванском духовном училище, в 1906 г. окончил Волынскую духовную семинарию со званием действительного студента и поступил в Московскую духовную академию, которую окончил в 1910 г. со званием кандидата богословия. С 7 сентября 1910 г. Мирон преподавал в Таврической духовной семинарии.

После вступления в брак с Елизаветой Петровной, 7 октября 1912 г. Мирона рукополагают во священники и определяют законоучителем в учительскую семинарию города Лубны.

2 сентября 1915 г. о. Мирона переводят в г. Кашин преподавателем Священного Писания и временно исполняющим обязанности инспектора Кашинской духовной семинарии.

В апреле 1926 г. о. Мирон переезжает в г. Сергиев (ныне Сергиев Посад) и его назначают настоятелем Пятницкого храма, на место умершего настоятеля протоиерея Евгения Александровича Воронцова, где вскоре о. Мирон был возведен в сан протоиерея.

После закрытия в 1928 г. Пятницкого храма прот. Мирон служит в храме святых апостолов Петра и Павла.

5 апреля 1931 г. о. Мирона первый раз арестовывают в Загорске по групповому делу «Дело Инюшина И.И. и др. Москва. 1931 г.», в котором проходило 60 человек. Отца Мирона обвиняют в “антисоветской агитации и принадлежности к контрреволюционной организации”.

На допросе отец Мирон, отвечая на вопросы следователя, сказал: «Виновным в предъявленном мне обвинении <…> себя не признаю и поясняю, что в контрреволюционной организации я не состоял и не состою, антисоветской агитацией не занимался…».

20 мая 1931 г. тройкой при ПП ОГПУ по Московской области по статьям 58-10 и 58-11 УК РСФСР о. Мирон приговорен к 10 годам исправительно-трудовых работ в Сиблаге.

Шесть лет заключения, во время которых отцу Мирону пришлось работать: на лесоповале, статистиком и чертежником, делопроизводителем, оформлять иллюстрированную лагпунтовскую газету — были непомерно тяжелыми и в духовном и в физическом смысле.

12 марта 1934 г. о. Мирона переводят в Чистюньский ОЛП Сиблага, где он отбывает заключение с архиепископом Иувеналием (Масловским), и десятком других священнослужителей.

Летом 1937 г. наступает период самых ожесточенных гонений на Церковь, которые непосредственно коснулись и верующих Чистюньского ОЛП. 2 августа 1937 г. у всех заключенных священнослужителей производится обыск. У протоиерея Мирона были изъяты: «вечный календарь (пасхалия), молитвенник, записная книжка, деревянный крест, антиминс, голубой илитон, один оловянный и один медный крестик».

Начиная с 9 августа сотрудники секретного отдела НКВД стали вызывать на допросы старост бараков. Один из них показал:

«Как правило, после 11 часов заключенный должен ложиться спать и не нарушать покой других. Эта поповская группа, несмотря на мои предупреждения <…> прекратить пение или беседы <…> не подчинялась распоряжениям. Своей разлагательской работой эта группа противодействовала культурно-воспитательной части лагпункта. Менее устойчивые лагерники поддавались влиянию этих попов, что сильно затрудняло проведение мероприятий культурно-воспитательного характера. В марте <…> при проведении стахановского месячника по подготовке к весенней посевной кампании между бригадами было объявлено соревнование за высокие производственные показатели по подготовке к севу. Все бригады за исключением той, в которой были попы, включились в соревнование, а эта бригада в соревновании участвовать не стала. В ночь под Пасху Масловский с Ржепиком, Кирсановым, Савченко и Лебедевым проводили Пасхальную заутреню. Я им предлагал разойтись, дать покой заключенным, но они не разошлись, продолжали богослужение до 5 часов утра, с ними были и другие заключенные…».

Приведем ниже избранные места из допроса:

Вопрос: Следствием установлено, что вы Ржепик совместно с другими служителями культа занимались богослужением в лагере и вовлекали других з/к з/к на моление?

Ответ: Я сам молился, но не открыто. Других я не вовлекал на моление.

Вопрос: Следствие располагает данными, что вы Ржепик в 1936 г. на Пасху собрали всех служителей культа и устроили молебствие?

Ответ: Я молебствие не устраивал никогда и <…>в ночь на Пасху 1936 г. не видел.

Вопрос: Следствием установлено, что вы Ржепик находясь в Чистюньском ОЛП занимались антисоветской агитацией среди з/к з/к?

Ответ: Антисоветской агитацией я никогда не занимался.

Вопрос: Расскажите з/к Ржепик, кто из других служителей культа занимался антисоветской агитацией?

Ответ: Я ни от кого не слышал.

Вопрос: Вы Ржепик отрицаете все те факты, о которых говорят свидетели видевшие и слышавшие в лагере о ваших деяниях?

Ответ: Категорически отрицаю.

Вопрос: Вы Ржепик не признаете себя виновным в том, что занимались агитацией против советской власти и не хотите рассказать о других служителях культа, которые тоже, как и вы занимались антисоветской агитацией и к-р действиями?

Ответ: Мне об этом нечего рассказать.

Вместе с о. Мироном в контрреволюционной деятельности обвинялись и другие священники: Сальков Е.В., Баранович А.М., Востоков М.И., Жигалов М.Ф., Карпенко И.Т., Симонов Ф.Г., Трусевич Н.Г., Никольский В.И., а также не являющиеся священниками Кирсанов И.С. и Васильчишин В.И. Все они обвинялись в том, что «они, отбывая наказание при Чистюньском лагпункте, создали группу, возглавляемую бывшим епископом Ювеналием, которая проводила среди лагерников контрреволюционную работу, распространяла к.р. провокационные слухи о войне и неизбежности свержения советской власти. Дискредитировала советскую власть. Занималась саботажем работ в лагере, призывая к отказам от работ лагерников, т. е. совершили преступление, предусмотренное ст. 58-10 УК РСФСР».

18 августа 1937 г. отцу Мирону было предъявлено обвинение в том, что «он, находясь в Чистюньском ОЛП с 12/III-1934 г. систематически занимался антисоветской агитацией, направленной на дискредитацию советской власти. Ржепик занимался использованием религиозных предрассудков среди заключенных лагеря и вольного населения». На всех допросах он держался стойко, с достоинством, никого не выдал, вину свою отрицал, хотя и признал, что служил Богу и в лагере.

Заседанием тройки управления НКВД Запсибкрая 7 сентября 1937 г. о. Мирон был приговорен к расстрелу.

12 сентября 1937 г. о. Мирон «праздновал» день своего тезоименитства, т.к. в этот день приходилась память его святого покровителя мученика Мирона Кизического. А на следующий день, 13 сентября о. Мирон сам принял мученическую кончину, будучи расстрелян вместе с другими священниками и обвиняемыми. Погребен в общей безвестной могиле.

Свщм. Мирон Ржепик канонизирован Церковью постановлением Священного Синода от 6 октября 2006 г.


[1]Ныне деревня Уткино Мамадышского района Республики Татарстан.

[2]Ныне село КрындыАргызского района Республики Татарстан

[3]Ныне село Татарские Челны Менделеевского района Республики Татарстан

[4]Ныне поселок Тальменка Тальменского района Алтайского края.